Новые репрессии в Беларуси: искусство скрываться от западного радара

Задержанные во время концерта Minsk Edge Day 2017 выстроены возле стены, 14 октября. Скриншот с видео Belsat

14 октября ОМОН ворвался на антифашистский концерт в Минске, задержал десятки людей и, по некоторым сообщениям, избил некоторых из них. Этот инцидент, в ряду других, демонстрирует относительно новую тенденцию во внутренней политике Беларуси.

В течение нескольких месяцев власти неуклонно расширяют диапазон точечных репрессий против средств массовой информации, гражданского общества и политической оппозиции. В то же время они тщательно их дозируют, так что это не наносит вреда улучшению отношений между Беларусью и Западом. Правительство также работает над новым законодательством, которое, возможно, усилит контроль над свободой слова и собраний.

В совокупности эти практические и юридические шаги испытывают пределы терпения ЕС. Пока что результаты испытаний, похоже, удовлетворяют Минск.

Некоторые виды репрессий выведены из арсенала

В период с августа 2015 года по март 2017 года белорусские власти заметно смягчили свой подход к политической оппозиции. Традиционные задержания и административные аресты за уличные протесты заменялись штрафами. Этот мягкий подход последовал за освобождением политических заключенных — Николая Статкевича, Юрия Рубцова и четырех анархистов — и должен был способствовать позитивной атмосфере вокруг диалога с Западом.

Этот более мягкий подход стал своего рода самоограничением и политическим предложением Западу со стороны Минска. За всю историю отношений с Беларусью Запад прибегал к значительному давлению только после политически мотивированных уголовных процессов, жесткого подавления уличных протестов или фальсификации выборов, но никогда по причине административного преследования лидеров протестов.

Реакция белорусских властей на весенние социальные протесты 2017 года только подчеркнула это правило. В последующие месяцы силовики фактически проверяли границы того, что было разрешено логикой потепления отношений между Беларусью и Западом.

Оказалось, что ЕС начал дипломатическое давление на Минск, только когда аресты набрали широкий масштаб и СМИ наполнились пугающими фотографиями уличных репрессий 25 марта. Аресты и сомнительные уголовные обвинения в деле «Белого легиона» заставили Запад выразить свою озабоченность.

Минск извлек из этого урок. Во-первых, власти освободили тех, кто был осужден по делу «Белого легиона» и независимых профсоюзов. Однако ни одно из обвинительных заключений не было отменено. Во-вторых, силовики воздерживались от применения силы на улицах. Справедливости ради следует сказать, что оппозиция также не смогла организовать весенние протесты в масштабе, который потребовал бы жесткого разгона.

Таким образом, силовики вернулись к точечным репрессиям и даже активизировали их в последние месяцы в той мере, в какой они не мешают работе дипломатов.

Постепенное расширение давления

Административные аресты (до 15 дней) явно вернулись в арсенал властей. Однако милиция почти никогда не задерживает активистов во время или сразу после протестов —  СМИ не должны получать «вкусные» фотографии.

Милиция осуществляет судебные приказы арестовывать оппозиционеров во то время, которое им тактически удобно. Это часто случается накануне очередного объявленного протеста. В настоящее время несколько активистов, включая Павла Северинца и Максима Винярского, отсиживают сутки за прошлые демонстрации. Сроки их арестов были, очевидно, выбраны, чтобы помешать им присутствовать на предстоящем митинге 21 октября. Лидеры протестов, такие как Николай Статкевич, всегда имеют один-два ареста в запасе, поэтому милиция может прийти за ним в любое время.

ОМОН задерживает Павла Северинца за предыдущий митинг в тот момент, когда он появляется на новом, 31 марта 2017 года. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

С прошлой весны власти усилили давление на журналистов оппозиционного спутникового телеканала «Белсат», вещающего из Варшавы. Работая без аккредитации, которую Министерство иностранных дел отказывается предоставить, репортеры «Белсата» с 2014 года получают штрафы  в размере от $200 до $600 за «незаконное производство медиаматериалов». Однако в этом году количество штрафов было рекордным – 43 на общую сумму $16,730.

Это давление частично связано с возросшим прагматизмом нынешнего польского правого правительства и его особыми усилиями по улучшению отношений с Минском. Польский сейм был первым парламентом ЕС, который вступил в официальные контакты с Палатой представителей Беларуси в 2016 году. По некоторым данным, варшавские дипломаты в частном порядке даже предлагали прекратить поддержку «Белсата» в обмен на польский культурный телеканал в белорусских кабельных сетях. Белорусские власти решили, что давление на «Белсат» не повредит отношениям с Западом. Кажется, они были правы.

На другом фронте Министерство юстиции начало реаттестацию адвокатов. 14 сентября оно отозвало лицензию Анны Бахтиной, защищавшей многочисленных политических активистов. В ближайшее время ожидается принятие решений по ряду других юристов.

Милиция также вернулась к практике, которая казалась почти забытой — набеги на гражданские собрания. 26 сентября силовики совершили налет на квартиры нескольких белорусских анархистов и экологов. 9 октября милиция прервала лекцию российского анархистского писателя Петра Рябова в Гродно. Рябов был арестован на шесть суток за «нецензурную брань в общественном месте» и после этого депортирован из Беларуси.

14 октября милиция в масках ворвалась на концерт “Minsk Edge Day 2017” и задержала музыкантов и зрителей, по-видимому, за их принадлежность к антифашистскому сообществу. Некоторые из задержанных сообщили об избиениях.

Новые эксперименты с законом

Недавно правительство выдвинуло две новые законодательные инициативы, которые могут потенциально ухудшить положение в области прав человека в Беларуси.

Одна из них, проект закона о внесении изменений в правила публичных собраний, был опубликован в начале октября. Документ устраняет необходимость получать разрешение на собрания в нескольких местах каждого города и района. Это само по себе похоже на постепенную либерализацию.

В то же время поправки расширяют возможности местных властей отклонять заявки на митинги от ранее осужденных лиц, что означает почти каждого оппозиционного лидера. Проект также запрещает любые публичные объявления о несанкционированных протестах. Власти России постоянно применяют в своем законодательстве такое же положение, чтобы превентивно задерживать активистов.

Вторая инициатива — детище нового министра информации Алексана Карлюкевича. 7 октября он предложил внести дополнения в закон о СМИ, чтобы регулировать социальные сети. Его обещания не нарушать свободу слова этими поправками не внушают оптимизма.

Будущее внутренней политики Беларуси в какой-то степени зависит от того, как Запад отреагирует на эти правовые новинки. Если они пройдут без каких-либо проблем в отношениях или дипломатического давления, Минск поймет, что законодательство является безопасным полигоном для будущих ограничений и экспериментов.

Новая нормальность?

Корреляция между отношениями Минска и Запада и политическим климатом в Беларуси всегда была общепринятым мнением.

Времена хороших отношений с ЕС традиционно означают меньше внутренних репрессий. В свою очередь, оттепель давала больше простора для оппозиционной активности и приводила к протестам. Протесты впоследствии вызывали новое преследование оппозиции и новый конфликт с Западом. Затем история повторялась.

2017 год может стать годом, который выбьется из этого цикла. По-видимому, белорусские власти нашли способ сочетать улучшение отношений с Брюсселем и сохранение точечных репрессий, которые находятся за границами западных радаров.

Чем больше прагматизм Брюсселя в отношении Минска выглядит необратимым, тем лучше белорусские власти понимают потолок терпения ЕС и границы своих возможностей.

Напісаць адказ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *